Выставка «Волга. Москва. Нева. Саратовские символисты в Москве и Ленинграде 1920-1940-х» подготовлена кураторским тандемом искусствоведов Ксенией Гусевой и Надеждой Плунгян и знакомит с саратовской школой живописи: ярким и самобытным явлением русского искусства XX века.
Разговор трех рек
Выставка посвящена волжским художникам первой половины XX века, повлиявшим на искусство двух столиц. Саратовская школа живописи связана с кругом художника Серебряного века Виктора Борисова-Мусатова. Голуборозовцы были адептами интуитивного искусства, где живописная форма отделяется от предмета, ведя к абстракции. Саратовская природа, пейзаж заволжских степей с равнинами и зелеными холмами, укрытыми высоким небом, сыграла, по сути, в этом ключевую роль.
Евгений Егоров. «Столбячи», 1920-е годы. Холст, масло.
Рассазывая о трех равных и крупных художественных центрах первой половины XX века — Саратов, Москва и Ленинград, выставка подчеркивает образ реки и даже разговор трех рек, так что маршрут экспозиции напоминает водную прогулку.
Зритель отправится в путешествие по Волге, Москве-реке и Неве, чьи пейзажи вдохновляли художников. Поэтому тут можно увидеть залы в лазурных, небесных, васильковых и кобальтовых тонах. Даже переезжая из города в город, саратовцы не изменяли сине‑голубой палитре. Но каждый раз она менялась вслед за большой водой, окружающей три этих города.
Кузьма Петров-Водкин. «Семья командира». 1938. Холст, масло.Саратовский государственный художественный музей имени А. Н. Радищева
Имени Алой и Голубой Розы
Экспозиция построена в хронологическим порядке: от символистских объединений «Алая Роза» (Саратов, 1904) и «Голубая Роза» (Москва, 1907) к новациям авангарда, проектам советской фрески и монументальному стилю 1930–1950-х. История раннего советского искусства предстает здесь сквозь оптику саратовской школы. Основателями объединения «Голубая роза» были художники, избранные имена которых хорошо известны: Кузьма Петров-Водкин, Мартирос Сарьян, а также Павел Кузнецов, Петр Уткин, Александр Матвеев. Эти художники начинали, как символисты, но после революции разрабатывали свои авторские педагогические системы.
Саратовцы проявляли особый интерес к монументальным проектам, что особенно ярко проявилось в советские годы, а до революции они расписывали фрески церкви, работали над росписями, рельефами и скульптурами для усадеб меценатов и заводчиков губернии.
Виктор Борисов-Мусатов. «Капуста. Этюд», 1893. Холст, масло, темпера.
Павел Кузнецов. «Сбор гусениц». 2-я половина 1930-х гг. Холст, масло.
Выставка показывает разветвления саратовской школы, где дело мастеров продолжали последователи. Здесь есть лиричные картины учеников Петра Уткина с волжскими пейзажами, авангардные эксперименты начала саратовских Свободных мастерских (СВОМАС) под руководством Валентина Юстицкого в 1920-е, новаторское объединение «Четыре искусства», в котором выделяется саратовец Алексей Карев, оказавший влияние на группу ленинградских пейзажистов 1930-50-х годов.
Ведущими педагогами СВОМАСа были Петр Уткин, Александр Савинов, Алексей Карев, Михаил Кузнецов, Николай Симон, а также Алексей Кравченко и Валентин Юстицкий, лично направленные в Саратов наркомом просвещения Анатолием Луначарским.
Алексей Карев. «Первомайская демонстрация». 1926. Холст, масло.
Петр Уткин остался в Саратове до 1930-х годов и стал одним из символов местной школы. Он преподавал, руководил коллегией искусств при Совдепе и изостудией Пролеткульта, создавал проекты стенных росписей. Художник разработал авторскую узнаваемую манеру — писал легко, чистыми прохладными цветами.
На выставке представлены работы и его саратовских учеников, которые переняли от мастера выбор натуры с мягкой световоздушной средой и предпочтение синих и голубых оттенков. Борис Миловидов, Михаил Аринин, Владимир Кашкин, Евгений Егоров и Константин Поляков сочетали метод учителя с авангардными приемами.
Владимир Кашкин. «Ремонт буксирных пароходов», 1933. Холст, масло.
После революции идеи «Голубой Розы» в раннесоветской Москве продолжил Павел Кузнецов, глава секции живописи ИЗО Наркомпроса и педагог ВХУТЕМАСа. Вместе с женой, художницей Еленой Бебутовой он создал группу «Четыре искусства» (1924–1931), объединив ведущих авторов своего поколения — живописцев, архитекторов, скульпторов и графиков для создания большого стиля эпохи. Главные позиции в группе снова заняли саратовцы.
Елена Бебутова (Кузнецова). «Аэростаты заграждения». 1942. Холст, масло.
Быт как сновидение
Участники группы «Четыре искусства» развивали пластическую культуру в СССР. Они путешествовали за границу с выставками, участвовали в монументально-декоративных проектах. Их особенностью была символистская интерпретация советских тем: Красная армия, Гражданская война, колхоз, быт, строительство и индустриализация изображались как сновидения.
Один из необычных примеров на выставке — портрет Ленина в гробу, написанный Петровым-Водкиным: вождь кажется не человеком, а призраком или героем легенды.
Петр Уткин. «Красноармейцы-лыжники». 1931. Холст, масло.
Кузьма Петров-Водкин. «Командиры РККА», 1932. Холст, масло.
На выставке показана эволюция художников: от раннего проекта фресок для Казанского вокзала до московских пейзажей Павла Кузнецова 1950-х, где на фоне сельских видов высятся строящиеся сталинские высотки.
Даже бытовые картины символистов, написанные во второй половине века — группы людей, предметы на столе, городские пейзажи — в первую очередь поиск ритма, наброски большого стиля и философские размышления о природе явлений, которые постепенно воплощались в реальных памятниках.
Павел Кузнецов. «Пейзаж со стадом». 1950-е (начало). Холст, масло.
Следующей важной точкой маршрута саратовских символистов стал Ленинград. Там сформировались живописная система Александра Савинова, «наука видеть» Кузьмы Петрова-Водкина и скульптурная школа Александра Матвеева.
Еще одна важная фигура — Алексей Карев, оригинальный и забытый мастер, который обратился к городским пейзажам, изображая невзрачные ленинградские окраины и доходные дома 1900-х годов города на Неве. В Академии художеств у него учились молодые живописцы 1920–1930-х годов — идеолог группы «Круг художников» Вячеслав Пакулин, ленинградцы Виктор Прошкин и Алексей Почтенный, Александр Ведерников и Николай Емельянов, саратовец Давид Загоскин.
Давид Загоскин. «Кубизм. Живописная конструкция». 1921. Холст, масло.
Фантастическая Москва
Отдельная тема выставки — малоизвестные шедевры саратовцев 1940–1950-х годов. Пейзажи военной Москвы Павла Кузнецова и его супруги Елены Бебутовой, поздняя живопись Валентина Юстицкого, в которой советская реальность сочеталась с мотивами галантных сцен XVIII века.
К концу 1930-х саратовские символисты в своих работах отражают темы, предвещающие войну: красноармейский быт, учения, авиационные праздники. Военная Москва в их картинах выглядит причудливо и фантастично, словно впервые увиденная: заградительные аэростаты у Кремля, ночной аэродром в синеве, огни салюта Победы.
Павел Кузнецов. «Московский пейзаж». 1950. Холст, масло
Валентин Юстицкий. «Рыбаки», 1934. Холст, масло.
В 1940–1960-х годах, уже после смерти многих художников, саратовская нота продолжила жить в произведениях их учеников, мастеров ленинградской пейзажной школы и в монументальных работах выпускников московского ВХУТЕМАСа. Но продолжала существовать и традиция символизма: лаконичные горные пейзажи Мартироса Сарьяна остаются похожими на картины-видения, характерные для периода «Алой Розы». Мистические и подвижные по форме произведения саратовских символистов навсегда опередили свое время.
Зоя Матвеева-Мостова. «Цветы, 1964. Холст, масло.
Зоя Матвеева-Мостова. «Вид из окна», 1967. Холст, масло.