Лауреат Притцкеровской премии 2026 — чилийский архитектор Смильян Радич Кларк

«В своих работах, находящихся на стыке неопределенности, материальных экспериментов и культурной памяти, Смильян Радич отдает предпочтение хрупкости перед любыми претензиями на определенность. Его здания кажутся временными, неустойчивыми или намеренно недостроенными — почти на грани исчезновения, — и все же они представляют собой упорядоченное, оптимистичное и спокойное убежище, рассматривая хрупкость как неотъемлемое состояние жизненного опыта», — говорится в заключении жюри.

«Архитектура существует между большими и вечными формами — сооружениями, которые веками стоят под солнцем, ожидая нашего визита, и меньшими, хрупкими постройками, мимолетными, как жизнь мухи, часто не имеющими четкого предназначения при обычном освещении.

В этом напряжении разрозненных времен мы стремимся создавать впечатления, которые вызывают сильные эмоции, побуждая людей остановиться и переосмыслить мир, который так часто равнодушно проходит мимо них», — рассказывает о своем подходе Смилян Радич Кларк.

Смильян Радич Кларк родился в Сантьяго (Чили) в 1965 году и работал там с момента основания своей студии в 1995 году. Его архитектура отличается глубоко личным подходом и вниманием к месту. В любых проектах — от домов и культурных зданий до инсталляций и павильонов — он проявляет любопытство к материалам и ландшафту, часто соединяя необработанный камень, полупрозрачные поверхности или элементарные формы для создания пространств, которые одновременно кажутся современными и древними.

Его путь в архитектуру не был быстрым, а скорее постепенным процессом, полным сомнений и открытий. Он изучал архитектуру в Католическом университете Чили, но провалил выпускные экзамены в 1989 году, не получив диплома. Эта неудача оказала на него глубокое влияние, побудив изучать историю в Венецианском университете архитектуры и путешествовать, что считает самым важным уроком своего академического пути.

В своих работах Смильян Радич выходит за рамки традиционного определения архитектуры, включая в архитектурные образы и формы философию, искусство и метафоры из мифологии и литературы. «Мысли заключены в вещах», — размышлял он. «Я всегда старался создать такую ​​атмосферу, которая вдохновляла бы других на новые идеи».

Его работы часто кажутся простыми или даже примитивными, однако за этим первым впечатлением скрываются точные инженерные решения и методы строительства. Такие материалы, как бетон, камень, дерево и стекло, внимательно соединены для формирования объема, света, звука и ощущения замкнутого пространства. Такие проекты, как винодельня Vik в Миллауэ, надувной павильон Guatero на биеннале архитектуры и градостроительства 2023 года и павильон Serpentine в Лондоне (2014), демонстрируют подход, сочетающий простоту с монументальным величием.

В павильоне галереи Serpentine (Лондон, Великобритания, 2014) полупрозрачная стекловолоконная оболочка опирается на массивные камни, добытые на месте. Свет фильтруется, а не вводится напрямую, и ощущение замкнутого пространства поддерживается на должном уровне, позволяя посетителям почувствовать себя в безопасности, одновременно ощущая связь с окружающим парком.

В своих работах архитектор учитывает специфику каждого места, его здания вырастают из рельефа местности или даже из существующих построек. Некоторые проекты частично уходят в землю, как, например, ресторан Mestizo, построенный в 2006 году в Сантьяго.

В других случаях архитектура возникает в результате трансформации существующей застройки, как в случае с пристройкой к Чилийскому музею доколумбового искусства в Сантьяго (2013). Радич рассчитывает ориентацию зданий, чтобы избежать сильных ветров или слепящего солнечного света, как в проекте Casa Pitt (Папдо, Чили, 2005).

«В каждой работе он делает неочевидное очевидным и возвращается к самым фундаментальным и простым основам архитектуры, исследуя при этом неизведанные границы. Выросший в суровых условиях на краю света, он ведет нас, через архитектурную фирму с небольшой командой сотрудников, в самые потаенные уголки рукотворной среды и человеческого бытия»,  — прокомментировал Алехандро Алавина, председатель жюри и лауреат Притцкеровской премии 2016 года.