Гид по выставке Александра Траугота: что посмотреть в первую очередь

Фарфор как он есть

Творчество семьи Трауготов — будь то мама Вера Янова, папа Георгий Траугот или браться Александр, Валерий и Михаил — всегда связано с их жизнью: историческими вехами, переосмысленными в домашних разговорах, бытовыми сценками, путешествиями, карикатурными зарисовками выдуманных событий, отражениями прочитанных книг или посещенных спектаклей.

Фарфор в этом смысле — один из важных символов на выставке. Как в петербургском доме Трауготов он становится одним из главных героев-декораторов пространства (порой целые стены там увешаны фарфоровыми тарелками), так и в новой экспозиции фарфор отвоевывает себе и стены, и подиумы. Вазы, показанные без привычных музейных витрин, стирают границу между предметом искусства и зрителем.

Эти работы можно и нужно рассматривать вблизи, чтобы оценить смелость мазка и тонкость цветовых решений, которые продолжают идеи, заложенные в графике Александра Траугота. Сюжеты — самые разные: вот Кот Бегемот пойман за столом с другими героями Булгакова на вазе «Мастер и Маргарита», вот театральная зарисовка на пузатой вазе, вот на геометрично вазе «Танго» сплетаются руки страстных танцоров, а вот причудливой формы «Лукреция» заставляет задуматься об образе женской красоты и доблести.

«Парижский цикл»

На одной из стен второго зала экспозиции вперемешку вывешены фарфор и живопись, представляющие сцены из поездки Александра Траугота в Париж. Эта серия работ по фарфору — пример того, как художник переносит свою живописную и графическую эстетику на новый материал. В этих предметах проявляется изысканный цвет и та самая «живая линия», которая извивается, создавая сложные, почти музыкальные ритмы.

Девизом новой выставки стали слова Александра Георгиевича о том, что «линия должна быть живой». И во всех произведениях, а их в экспозиции более ста, эта линия — важнейший герой. В этом цикле видим такие тарелки, как «Парижский Янус» (кстати, Двуликий Янус был особым символом в творчестве Траугота, тоже связанный с единением в семье), «Весть», «Лик», «Время».

«Золотые связи»

В третьем зале целая стена увешана фарфором, который скомпонован группами. Это пример кураторского подхода, построенного на визуальных и пластических связях. Вот три работы, созвучные за счет золотых элементов. А рядом работы, которые скрепляются через пластический язык и цветовую гамму («Семья за столом» и «Балет»). Вот тарелки, сходные по сюжеты («Девочка и артист», «В театре»). Такая развеска позволяет увидеть, как разные по технике и времени произведения вступают в диалог, демонстрируя единство художественного метода Траугота.

Графика: от Дона Кихота до Михаила Кузьмина

Многие знают А. Траугота как иллюстратора книг, и ныне работающего в для книжных изданий. Но кураторы собрали вместе и графику, живопись, и карикатуры, чтобы показать неизвестные произведения художника.

Часть работ в экспозиции не была опубликована и демонстрируются впервые. Например, цикл, посвященный Дон Кихоту, — особая гордость выставки. В этой графике тушью и пером рождается изумительная по своей цельности и легкости композиция. Здесь видно, насколько игриво и легко художник обращается с линией.

На другой стене собраны портреты Михаила Кузмина, которые не вошли в итоговую книгу. Эти работы — образец полной свободы обращения с материалом. Один из портретов выполнен тушью на странице греческой книги, что является фирменным приемом Траугота: для него не существовало запретов в искусстве, любая поверхность могла стать полем для творчества. В этом смысле он оказывается близок тем декораторам, которые любой элемент пространства воспринимают как холст для своих творений.